Sity Bike

  Стук колотушки, донесшийся из-за угла, прервал печальные вычисления. Филюрин поднял чистое лицо и прислушался. Стук разросся, к нему присоединились еще трещеточные звуки и словно бы грохот падающей мебели.    На площадь въехал изобретатель Бабский верхом на деревянном велосипеде. Над толстым еловым рулем трепетала пыльная борода, похожая на детские штанишки. Заметив Филюрина, изобретатель сделал крутой вираж, намереваясь остановиться, но инерция тяжелого аппарата была так велика, что Бабскому пришлось с раскоряченными ногами описать два кольца вокруг статуи, пока велосипед не остановился.    -- Скорее! -- крикнул Бабский.    -- Что скорее? -- спросил Филюрин, недоумевающе моргнув светлыми ресницами.    Но было уже поздно. Остановившийся велосипед накренился и рухнул на плиты, потащив за собою седока. Бабский вытащил ногу из-под шпагатной передачи и раздраженно обратился к Филюрину:    -- Просил же я вас подержать мой бицикл! Я --...

-- Ты ведь не часто бываешь на скачках, Майк?-- спросил я. -- Нет. Я уже давно не был на ипподроме. -- А почему? -- Не знаю,-- ответил Майк.-- Впрочем, знаю. Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть. -- И ты больше не ходишь на ипподром? -- Иногда хожу. На большие скачки с самыми лучшими лошадьми. Мы намазали паштет на вкусный хлеб, который подавали в бистро, и запили белым вином. -- Но прежде ты ведь увлекался скачками, Майк? -- Да, конечно. -- А что ты нашел взамен? -- Велогонки. -- Да ну? -- Там не обязательно играть. Вот увидишь. -- Скачки отнимают много времени. -- Слишком много времени. Они отнимают все время. И публика мне там не нравится. -- Я очень увлекался. -- Знаю. Ты не прогорел? -- Нет. -- Самое время бросить,-- сказал Майк. -- А я и бросил. -- Это нелегко. Послушай, малыш, пойдем как-нибудь на велогонки. Велогонки были прекрасной новинкой, почти мне не известной. Но мы увлеклись ими не сразу. Это прои...

Отрывки  из романа Генри Миллера «Плексус» (1949) На дворе стоял восхитительный сентябрь. Разноцветные листья, кружась, падали на землю, в воздухе плыл дымный аромат. Было тепло и прохладно одновременно. Можно было даже пойти на берег и искупаться. Хотелось столько всего сделать одновременно, что я готов был разорваться на тысячу маленьких Миллеров. Первым делом надо вновь начать играть. Значит, нужно пианино. А как насчет занятий живописью? В чехарде мыслей вдруг выкристаллизовался любимейший образ. Велосипед! Внезапно мне отчаянно захотелось услышать шипение бешено крутящихся шин. Года два назад я продал свой кузену, который жил по соседству. Может, удастся выкупить? Это был не простой велосипед, мне подарил его один немец в конце шестидневной гонки. Скоростная модель, изготовленная в Хемнице, в Богемии. Боже, сколько времени пролетело с тех пор, как я последний раз колесил по Кони-Айленду. Осенние дни! Они словно специально созданы для таких поездок. Только бы...

Украинское интернет пространство порвали черниговские бабушки-певуньи с песней «Лисапед». У каждого веломаньяка должно стоять на рингтоне.

Марк Твен Укрощение велосипеда I Подумав хорошенько, я решил, что справлюсь с этим делом. Тогда я пошел и купил бутыль свинцовой примочки и велосипед. Домой меня провожал инструктор, чтобы преподавать мне начальные сведения. Мы уединились на заднем дворе и принялись за дело. Велосипед у меня был не вполне взрослый, а так, жеребеночек - дюймов пятидесяти, с укороченными педалями и резвый, как полагается жеребенку. Инструктор кратко описал его достоинства, потом сел ему на спину и проехался немножко, чтобы показать, как это просто делается. Он сказал, что труднее всего, пожалуй, выучиться соскакивать, так что это мы оставим напоследок. Однако он ошибся. К его изумлению и радости, обнаружилось, что ему нужно только посадить меня и отойти в сторонку, а соскочу я сам. Я соскочил с невиданной быстротой, несмотря на полное отсутствие опыта. Он стал с правой стороны, подтолкнул машину - и вдруг все мы оказались на земле: внизу он, на нем я, а сверху машина. Осмотрели машину - ...

Булгаков М. А. Театральный роман (Записки покойника) отрывок  – Никуда не годится, – повторял Иван Васильевич, – что это такое? Это какие‑то штучки и сплошное наигрывание. Как он относится к этой женщине? – Любит ее, Иван Васильевич! Ах, как любит! – закричал Фома Стриж, следивший всю эту сцену. – Так, – отозвался Иван Васильевич и опять обратился к Патрикееву: – А вы подумали о том, что такое пламенная любовь? В ответ Патрикеев что‑то просипел со сцены, но что именно – разобрать было невозможно. – Пламенная любовь, – продолжал Иван Васильевич, – выражается в том, что мужчина на все готов для любимой, – и приказал: – Подать сюда велосипед! Приказание Ивана Васильевича вызвало в Стриже восторг, и он закричал беспокойно: – Эй, бутафоры! Велосипед! Бутафор выкатил на сцену старенький велосипед с облупленной рамой. Патрикеев поглядел на него плаксиво. – Влюбленный все делает для своей любимой,...